При всех успехах реформы системы здравоохранения доступность лекарственного обеспечения по ряду заболеваний не становится лучше. Больные хроническим миелолейкозом остро нуждаются в поддержке со стороны государства. Об этой проблеме журналу НП рассказал профессор Масчан Алексей Александрович
При всех успехах реформы системы здравоохранения доступность лекарственного обеспечения по ряду заболеваний не становится лучше. Больные хроническим миелолейкозом остро нуждаются в поддержке со стороны государства. Об этой проблеме журналу НП рассказал профессор Масчан Алексей Александрович.
Масчан Алексей Александрович
- Заместитель директора Федерального центра детской гематологии, профессор
С какими проблемами обеспечения доступности медицинской помощи сталкиваетесь Вы и Ваши пациенты?
Одна из самых серьезных проблем онкологии в России – поздняя диагностика и недоступность эффективной помощи жителям малых городов, деревень и т.д. Они просто не могут воспользоваться плодами современной медицины.
Для остальных проблема заключается в постоянной нехватке препаратов, попытках их замены непроверенными аналогами. Зачастую врачи лечат онкологических больных заведомо формально – не с целью излечения или максимального продления жизни.
Даже специалисты-онкологи зачастую не очень хорошо разбираются в современных методах лечения. Они боятся осложнений, хотя при должном, высоком уровне подготовки специалиста осложнения могут и должны быть предотвращены, распознаны и эффективно излечены.
Очень часто встречается снижение доз препаратов, удлинение интервалов между курсами. Это губительно. Так, например, по данным многолетних исследований, если при лечении пациенток с ранними стадиями рака молочной железы общую дозу химиопрепаратов снизить до 65% от той, которая необходима, то эффект терапии теряется полностью.
При своевременной диагностике и лечении больных хроническим миелолейкозом (ХМЛ) осложнений почти нет. Если заболевание рано выявлено и своевременно назначен современный препарат, то 90% больных проживут минимум 10–15 лет, и вполне вероятно, что многие из них выздоровеют окончательно. И это при том, что при любой другой, даже сложной и дорогой медикаментозной терапии предыдущего поколения средняя продолжительность жизни равна 5–7 лет, и 80% больных умирают в течение 10 лет.
К сожалению, сегодня врачи находятся под постоянным давлением местных администраций, которые ограничивают доступ больных к современным дорогостоящим методам лечения. Их заставляют пользоваться старыми, заведомо неэффективными методиками, которые на выживаемость не оказывают никакого влияния.
Насколько эффективна, на Ваш взгляд, программа дополнительного лекарственного обеспечения (ДЛО)?
В 2005 году, когда появилась программа ДЛО, было выделено 53 млрд рублей. Не все больные обратились за деньгами вместо лекарств по программе ДЛО. Было востребовано всего 44 млрд рублей, и в системе осталось довольно много «лишних» денег.
Предусмотренные программой в 2006 году средства были настолько малы, что не способствовали решению проблемы. На всю программу ДЛО было выделено 29 млрд рублей. Израсходовано – 67 млрд рублей. В 2007 году предусмотрено финансирование на сумму 34,9 млрд рублей. Если подсчитать, сколько стоит современное лечение, то понятно, что средств недостаточно.
Априори было ясно, что если все люди захотят получать дорогие препараты, а те, кто не нуждается в лекарственных средствах, заберут деньги, то суммы, предусмотренной программой, не хватит.
Можно ли заранее подсчитать, сколько средств необходимо выделять для обеспечения лекарственными средствами больных ХЛМ в России?
Существует реестр, в котором поименно зарегистрированы все больные хроническим миелолейкозом. Поэтому, если известна цена препарата, можно элементарно подсчитать, сколько потребуется средств.
Только не нужно говорить, что лекарства дорогие. Современные западные препараты не могут быть дешевыми. Потому что в них вложены колоссальные средства. Например, для того, чтобы разработать «Гливек», было синтезировано несколько сотен молекул с аналогичными свойствами. Из них были отобраны те, которые обладали необходимыми свойствами в большей степени. Потом были отобраны наименее токсичные. Проведены опыты на животных. Затем – очень дорогие испытания первой фазы, позволяющие оценить токсичность препарата. Далее – еще более дорогие испытания второй фазы, дающие возможность понять, насколько эффективно средство.
И это дорогостоящий процесс. Период разработки одного препарата от молекулы до появления его на рынке составляет более 10 лет и стоит более 2 млрд долларов США.
Нужно учитывать и то, что появление новых препаратов ситуации не изменит – они не будут дешевыми.
Существует ли альтернатива дорогим зарубежным препаратам?
Есть старые лекарства, которые позволяют отсрочить переход в терминальную стадию болезни примерно на 3–3,5 года. После чего происходит обострение, и больной умирает. А на более агрессивной стадии возобновление лечения современными препаратами гораздо менее эффективно.
Низкая стоимость может быть у дженериков, которые могут использоваться после окончания патентной защиты на инновационные препараты.
Изобрести то, что может оказаться прорывом, теоретически возможно. Однако наука – это технология. Когда мы оцениваем то, по каким путям идет развитие современной науки и фармакологии, становится ясно, что все будет создаваться там, где для этого есть условия. Если сравнить объемы финансирования науки на Западе и в России, понятно, что такие изобретения здесь невозможны.
В мире существуют современные методы исследования путей развития рака. Идентифицированы гены. Найдены подходы к синтезу молекул, которые будут подавлять функцию этих поврежденных генов. Однако в России пока возможно только воспроизведение активных молекул.
Насколько адекватна заболеванию ХЛМ диагностическая база российской системы здравоохранения?
Раньше для диагностики оценивалась комбинация клинических признаков и анализов крови.
В настоящее время диагноз ХМЛ ставится только на основании генетического исследования или молекулярно-биологического.
Перепроверка диагнозов показала, что 15% были неправильными. Лечили просто другое заболевание.
Полностью с интервью можно ознакомиться в печатной версии журнала...
