Не секрет, что в настоящее время есть законы, которые не выполняются. Причем «закон не писан» не только для чиновников нижнего звена, но и для всех уровней власти. Тем не менее, сегодня есть все предпосылки для того, чтобы общество изъявило желание участвовать в антикоррупционной деятельности.
Национальный антикоррупционный комитет (НАК) был создан 29 сентября 1999 года по инициативе известных российских политиков, журналистов, юристов и общественных деятелей. Первым Председателем НАК был избран Сергей Степашин. Перед организацией были поставлены такие задачи:
- выявить условия коррупции в системе государственного управления путем анализа законодательных и подзаконных актов, а также законопроектов;
- изучить коррупционную практику совместно с Комиссией Государственной Думы III созыва по борьбе с коррупцией и организовать противодействие;
- разработать государственную антикоррупционную политику.
В 2000 году НАКом были разработаны и утверждены «Основные направления антикоррупционной политики России». Некоторые положения этого документа использованы в разработках Центра стратегических исследований по проблеме административной реформы. По инициативе Н.Д. Ковалева, председателя Комиссии Государственной Думы РФ по борьбе с коррупцией, был подготовлен ряд законопроектов, в том числе проект федерального закона о парламентских расследованиях. Подготовленный законопроект был принят как закон «О депутатских расследованиях в Калининградской области».
К началу 2002 года продажность в бюрократической системе стала нормой и системообразующим фактором. Поэтому на первом месте в нашей работе встала задача прямого противодействия коррупционным проявлениям, изучения всей системы по принципу «от частного к общему».
Работа НАК в Экспертном совете по вопросам государственного регулирования производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и анализ состояния дел в сфере потребительского рынка и услуг показали, что бюрократия продолжает планомерно действовать против малого и среднего предпринимательства в интересах крупного бизнеса, в том числе и с помощью законодательных рычагов. Проведенная совместно с предпринимателями экспертиза отдельных положений Федерального закона №171-ФЗ и изданных в соответствии с ними актов г. Москвы указала на явное нарушение баланса интересов участников этого рынка, а также на высокую коррупционную емкость отдельных норм. В результате в выигрыше остаются крупные ритейлеры; мелким предприятиям (а их большинство) не выгодны такие правила, а сам факт принятия данных норм мог стать следствием давления заинтересованных лиц, лоббированием личных интересов на всех уровнях.
Мы получаем множество писем с жалобами от наших граждан. Но, к сожалению, с каждым годом оказать помощь становится все сложнее в силу коррумпированности структур. Бюрократическая система не просто стала неприступной, но и начала рьяно защищать внутрикорпоративные интересы, интересы своей чиновничьей среды. При проводимых проверках зачастую предоставляется заведомо ложная информация. К сожалению, это реалии сегодняшнего времени.
Современная коррупция – системный и самый доходный бизнес в России с объемом около 300 млрд долларов в год, с устойчивыми межведомственными отношениями.
В основе коррупции – возможность бесконтрольно, крайне выгодно и главное – совершенно безопасно извлекать личную материальную и иную пользу, используя должностное и служебное положение.
Если говорить о правовых механизмах, противодействующих коррупции, то совершенно ясно, что здесь необходима целая система мер. Поэтому попытка использования единичного средства, например «детектора лжи», без внедрения системы в существующих условиях может привести к прямо противоположным результатам, в том числе к подкупам проверяющего и к избавлению от принципиальных, честных государственных служащих.
Правовые механизмы противодействия коррупции прописаны в международных конвенциях, которые у нас были ратифицированы в 2007 году. Это Конвенция ООН по борьбе с коррупцией (2003 г.) и Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (1999 г.). В них содержится перечень мер, рекомендуемых государствам к реализации, начиная от мер по профилактике и заканчивая уголовным преследованием конкретных лиц с обязательной конфискацией активов, нажитых в результате коррупционных деяний. Следует отметить, что конфискация незаконно нажитых активов воспринимается как справедливая мера ответственности за такие преступления. С одной стороны, конфискация является весьма эффективным средством профилактики, подрывающим экономическую основу коррупции, с другой – она позволяет хотя бы отчасти восполнить ущерб, нанесенный обществу и государству совершенными преступлениями.
Имплементация норм конвенций в отечественном законодательстве идет полным ходом, и в ближайшее время будет внесен проект антикоррупционного закона, который Россия должна принять во исполнение ратифицированной конвенции ООН против коррупции.
В действительности эффективное противодействие возможно лишь при наличии общеполитических условий: системы разделения властей, позволяющей обеспечивать взаимный контроль; политической конкуренции; влиятельных и свободных средств массовой информации; открытости системы принятия управленческих решений, позволяющей обеспечить качественный, постоянный контроль над исполнительной властью со стороны общества и конкретного гражданина.
Общество и конкретные граждане не верят, что коррупционная ситуация в России может измениться. Они видят, что количество наказанных чиновников незначительно, уголовные процессы, которые велись по таким делам, закрыты, а наказания минимальны. Слово «коррупция» не вызывает реальных опасений и страха у граждан, хотя, начиная с низовой коррупции, это явление несет угрозу, в том числе здоровью и жизни практически любого человека. Например, пьяный водитель, отпущенный сотрудником ГИБДД за взятку, опасен для окружающих. А коррумпированный суд – это орудие в преступных руках, которое может лишить вас собственности и ущемить ваши права.
В некоторых ситуациях удается отстаивать закон, но это, как правило, редкие исключения. Надо понимать, что самым страшным последствием воровства и продажности чиновников (коррупции) является развал всей государственной машины. Отсюда вывод: государство не способно выполнять свои основные функции – обеспечивать внутреннюю и внешнюю безопасность, правовую и справедливую защиту граждан, соблюдать принципы социальной справедливости. Государственная машина превращается в инструмент личного обогащения бюрократов, защиты их личных интересов. Основной принцип государственной службы – «служение интересам общества» – подменяется принципом выслуживания и зарабатывания.
Сегодня необходимо восстановить основной государственный принцип – не «гражданин для чиновника», а «чиновник – менеджер, назначенный для оказания государственных услуг гражданину», и если гражданина не устраивает качество услуги, то должны быть механизмы замены «менеджера».
