Выдержки из стенограммы Инет-конференции Министра сельского хозяйства Российской Федерации Алексея Васильевича Гордеева, проведенной на сайте rost.ru

ВЕДУЩАЯ: Добрый день, уважаемый Алексей Васильевич! Добрый день, уважаемые коллеги! Редакция сайта rost.ru начинает интернет-конференцию, посвященную первым итогам реализации приоритетного национального проекта «Развитие агропромышленного комплекса». Наш гость сегодня – Министр сельского хозяйства Российской Федерации Алексей Васильевич Гордеев. Он любезно согласился прийти сегодня к нам и ответить на вопросы интернет-аудитории...

В течение двух недель мы получали вопросы от посетителей сайта, от представителей СМИ разных регионов России. Они касались как реализации национального проекта «Развитие АПК», так и ситуации в сельском хозяйстве в целом. Всего мы получили порядка 500 вопросов от жителей села, от представителей малого и среднего аграрного бизнеса, журналистов. И, надеемся, в рамках сегодняшнего мероприятия получим ответы на многие вопросы.
Прежде чем перейти непосредственно к вопросам, хотелось бы поблагодарить журналистов региональных СМИ, которые оказали нам огромную помощь в сборе вопросов для сегодняшней интернет-конференции. Спасибо им. А мы переходим к вашим вопросам.
Вопрос первый. Задает его Ефремов Борис, работник агропромышленного комплекса из Мордовии. «Завершается первый год реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК». Уже известны первые предварительные итоги. Оправдались ли надежды, возлагавшиеся на нацпроект?»
А.ГОРДЕЕВ: Спасибо. Добрый день. Я также хотел поблагодарить всех за интерес к развитию агропромышленного комплекса, за то внимание к приоритетному национальному проекту, который стартовал 1 января текущего года. Я, отвечая уже на первый вопрос, хотел бы напомнить, что у нас в рамках проекта «Развитие АПК» реализуются три направления. Это ускоренное развитие животноводства, это развитие и поддержка представителей малых форм аграрного бизнеса и это привлечение молодых кадров на село через реализацию программы доступного жилья.
Мы могли бы сегодня говорить уже о конкретных цифрах, подвести итоги за десять месяцев.
Что можно говорить по первому направлению? Наша задача состоит в том, чтобы модернизировать сельское хозяйство – речь идет о животноводстве, – создать современные конкурентоспособные предприятия и переломить ту отрицательную динамику, которая существовала в производстве мяса и молока. За десять месяцев рост производства мяса – я говорю сейчас в целом по стране – увеличился более чем на 4%. Существенный рост идет в птицеводстве, в свиноводстве, и особенно я бы сейчас подчеркнул, что отреагировал сектор крестьянско-фермерских хозяйств и крупные сельхозорганизации.
Также удалось переломить отрицательную тенденцию в молочном производстве. В прошлом году падение по сравнению с 2004 годом составило почти 4%, по итогам десяти месяцев этого года мы произвели уже более 100% от уровня 2005-го – 100,2%. Это первый шаг, молочное производство достаточно инерционное, здесь требуются большие капиталовложения. Но важно, что этот процесс уже пошел, и особенно важно отметить, что мы выходим на высокую продуктивность. Темпы продуктивности, в данном случае надоев, существенно выше предыдущих лет и составляют 8%.
Говоря о направлениях поддержки малых форм аграрного бизнеса, основная задача состояла в том, что мы дошли кредитами льготными до фермерских хозяйств, до граждан, ведущих личное подворье. Такая задача в отношении второго сектора впервые была поставлена, и мы видим, что берутся кредиты на льготных условиях. В частности, более 100 тысяч кредитов выдано уже в этом году. Основные операторы – это Россельхозбанк и Сбербанк, на долю которых приходится более 90% кредитной массы. Если сравнивать по темпам, то фермеры взяли кредитов больше, чем в прошлом году. То есть это очень высокие темпы, а если говорить о личных подворьях граждан, то здесь отличается все на порядок, и наша задача – не снижать темпы.
Недавно, например, Россельхозбанк выдал стотысячный кредит семье, ведущей личное хозяйство. И в отношении строительства жилья для молодых специалистов (я напомню, что там жилье строится специально для выпускников вузов и получающих среднетехническое образование) у нас есть уверенность, что мы завершим год с выполнением плановых показателей. Это довольно большие цифры. Наша задача – за два года сдать примерно 1 миллион 600 тысяч квадратных метров жилья и привлечь на село более 30 тысяч молодых специалистов и их семей.
Так что освоение проекта идет, можно даже отметить целый ряд регионов, которые являются лидерами. Я бы назвал такие, как Новгородская область, Липецкая область, Краснодарский край, Республика Мордовия, Республика Чувашия, Республика Удмуртия, Оренбургская область, целый ряд других регионов.
Мы бы хотели отметить, что абсолютное большинство субъектов РФ встроились в национальный проект, и наша задача – обеспечить показатели доступности государственной поддержки всех тех, кто трудится и живет на селе, – к 1 января 2008 года будет выполнена.

...

ВЕДУЩАЯ: Следующий вопрос задает Прохорова Елена, работник социальной сферы из Удмуртии. Какое направление национального проекта более успешно реализуется на территории страны?
А.ГОРДЕЕВ: Я бы сейчас не разделял, не противопоставлял одно направление другому, говоря именно о нашем проекте, развитии агропромышленного комплекса. Хотя надо отметить, что и другие проекты также работают на сельское хозяйство, будь это проект «Образование», или «Здоровье», или «Доступное жилье». Они в той или иной мере тоже касаются сельского хозяйства.
Очевидно, можно сказать, что есть некие отставания по ряду направлений. В частности, когда мы говорим про ускоренное развитие животноводства, то потребовалось всем сельхозорганизациям, принявшим в нем участие, выполнить процедуру оформления сложной документации. Это и разрешение на строительство этих объектов, различные согласования, это получение кредитов в банках. И заметьте, все это делается на основе частных инвестиций, частных договоров, то есть государство здесь только входит с поддержкой кредита, компенсируя часть процентной ставки. Мы видим, что по первому направлению примерно на пять месяцев была задержка, связанная с оформлением документации. Если же говорить о показателях финансовых, то мы их перекрыли: оформлено кредитов по первому направлению на сумму более 100 млрд рублей, из них 50 млрд уже выдано, и мы надеемся, что нарастающими темпами такие чисто технические препоны будут преодолеваться.
И особенно, наверное, приятно видеть результаты по второму направлению – в частности, по личным подворьям граждан. Сельское население все больше и больше имеет доступ к льготным кредитам. В январе мы поставили задачу выдать в этом году сто тысяч таких кредитов, поскольку это вообще новое дело для нас. Имею в виду, что в условном расчете на каждое сельское поселение выпадет хотя бы один льготный кредит. Видим, что эта цифра будет существенно перекрыта. На наш взгляд, наверное, мы выдадим порядка 130–140 тысяч таких кредитов, и это будет продолжаться в следующем году.
То есть граждане откликнулись на действие государства, повышают свою деловую активность, преодолевая моральный упадок на селе. Это, конечно, первый шаг. Это определенная консолидация еще и сельского сообщества через систему кооперации. Тем самым мы поднимаем их конкурентоспособность, вообще качество как экономических субъектов. И здесь для меня, как министра, очень важно, что мы не ошиблись, потому что нам надо рассматривать сельское хозяйство не только как сектор экономики, но и как очень важный уклад жизни, как сферу, которая решает целый ряд других государственных задач: обеспечение социального контроля над территориями, вопросы сохранения национальных традиций, уклада жизни, различные природоохранные мероприятия и так далее, и так далее. Это очень важно.
ВЕДУЩАЯ: Спасибо. Никишин Евгений, Республика Мордовия. В АПК страны наблюдается структурная реорганизация. Все больше появляется агрохолдингов, предприятий по переработке. За ними будущее?
А.ГОРДЕЕВ: Я бы не противопоставлял сейчас тот или иной вид организационно-правовой и производственной форм в аграрном бизнесе. Вообще мы проводим линию многоукладности, и я уже говорил о том, что у нас, условно говоря, четыре типа организации производства и управления бизнеса в аграрной сфере: это личные подворья граждан – они производят сегодня более половины продукции, это фермеры, которые производят примерно 6% продукции, это сельскохозяйственные организации, в нашем прошлом понимании – совхозы и колхозы, которые производят порядка 40% продукции, и это вновь нарождающиеся агрохолдинги, которые интегрированы вертикально, где в одних руках – управление собственностью, и земля, и перерабатывающие предприятия, и даже оптовое и торговое звено.
С точки зрения таких товарных крупных предприятий, способных работать на внешних рынках, не только на рынках российского продовольствия, то, конечно, за аграрными холдингами будущее. Имею в виду здесь и инновационные процессы, внедрение передовых технологий, оптимизацию затрат на управление и так далее, и так далее. Но в то же время мы понимаем, что все эти три направления, которые остаются, дополняют весь аграрный сектор, создают определенную устойчивость на различного рода рынках. Мы понимаем, что личные подворья и крестьянско-фермерские хозяйства должны доминировать на локальных рынках, когда мы говорим о районных, муниципальных образованиях, когда мы говорим о том, что нужно поставлять свежую, качественную, натуральную продукцию – возьмите, например, молоко, – то, конечно, здесь у каждого есть свое преимущество. И, проводя линию на вертикальную интеграцию и горизонтальную интеграцию, которую можно условно отнести к кооперации, мы понимаем, что создадим такую общую систему, где каждый представитель предпринимательской деятельности – микробизнес, малый бизнес, крупные трансрегиональные компании – будет друг друга дополнять.
ВЕДУЩАЯ: Владислав Сергеевич, работник агропромышленного комплекса из Чувашии. «На что надеяться фермеру? Оправдываются ли надежды на то, что лишь частник на селе накормит страну?»
А.ГОРДЕЕВ: Я бы уточнил, что вкладывать в понятие «частник». Наверное, необходимо учитывать следующее: присутствует ли государство в бизнесе какими-то активами или управлением или нет? И в этом смысле сельскохозяйственный сектор экономики – наиболее приватизированный в стране, у нас практически все в частных руках. Речь идет и о пищевой, перерабатывающей промышленности, и о сельском хозяйстве.
Кстати говоря, 80% самой земли находится уже в частных руках. Поэтому, скорее всего, если отвечать на вопрос о крестьянско-фермерском хозяйстве как о новом элементе перестроечной, переходной экономики, то можно сказать, что этот слой, эти представители, это аграрное сообщество состоялось.
У нас стабилизировалось количество фермеров, в настоящее время их порядка 255 тысяч – я округляю. Средний надел земли – около 75 га. Есть фермы очень устойчивые, которые развиваются и укрупняются и переходят в разряд уже сельскохозяйственных организаций, оставляя за собой юридическое лицо. А я напомню, что по новому закону фермерское хозяйство – это предпринимательская деятельность без образования юридического лица.
Дан соответствующий переходный период, чтобы все привести в норму. И реализация приоритетного нацпроекта показала, что фермерское сообщество, именно этот предпринимательский слой, наиболее мобильный, наиболее способный реагировать на правильные действия государства. В частности, рост производства мяса и молока по темпам в фермерских хозяйствах очень высокий. Мы видим, что сегодня фермеры все больше и больше занимают место и ниши в таких рынках, как зерновой рынок, рынок подсолнечника, рынок сахарной свеклы, так что фермеры сейчас переходят в новое качество, и если государство осуществит все те меры, которые наметило, то мы получим очень хороший слой в аграрной сфере малого бизнеса.
ВЕДУЩАЯ: Вопрос от Жданова Алексея, научного работника, Ульяновская область. На село пошел частный капитал, что рано или поздно должно было произойти. Земля – самый надежный и вечный объект для инвестиций, хотя и самый рисковый. Что тут ждать?
А.ГОРДЕЕВ: Да, существенно растут инвестиции. Первый этап у нас был, когда инвестиции росли в пищевую и перерабатывающую промышленность, здесь как раз и темпы развития были гораздо выше, последние 2–3 года инвестиции пошли и в землю. Это хороший процесс. Есть проблема настоящая в том, что мы до конца не имеем таких простых, ясных процедур, чтобы земля оформлялась в реальную собственность производителем, у нас не урегулированы сегодня отношения между землепользователями и землевладельцами, и вообще развитие института латифундий… Так скажем, должен он быть в нашей стране или нет? На мой взгляд, сельскохозяйственной землей должны владеть те, кто обрабатывает эту землю, те, кто ведет непосредственную сельскохозяйственную деятельность. Существует проблема на сегодня из-за этого развития залога земли как инструмента привлечения крупных капиталов, заемных средств, за счет кредитов в банках. Мы в рамках нацпроекта сейчас осуществляем выдачу кредитов со стороны Россельхозбанка под залог земли. Но необходимо понимать, что в этих сделках государство должно присутствовать как некий гарант, что все-таки сельскохозяйственная земля останется в целевом назначении, в этом именно пользовании. И соответствующие меры будут приниматься государством, если произойдет какое-то банкротство.
Хотел бы отметить, что остается проблема в связи с ростом и укрупнением агроорганизаций. Если мы говорим об аграрных холдингах, то кроме обязательств производственного плана должен существовать социальный контракт между местными органами управления и агрохолдингами в связи с тем, что жизнь деревень и сел впрямую зависит от этого вида деятельности, каковым является сельское хозяйство. И, конечно, не безразлично гражданам и местной власти, что будет происходить, если у собственника меняются вдруг какие-то планы. Поэтому здесь много таких серьезных вопросов, уже качественно других, которые должны показать, что российское общество и с точки зрения экономической, и социальной, и политической переходит в новое качество и способно решать даже такие серьезные вопросы. Я бы их обозначил одним контуром как государственно-частное партнерство и ответственность бизнеса перед обществом, перед людьми.

...
ВЕДУЩАЯ: Беккеров Алексей, журналист, Республика Чувашия. Представителей СМИ каких регионов можно отнести к болеющим за будущее села и активно освещающим реализацию национального проекта «Развитие АПК?
А.ГОРДЕЕВ: Вы знаете, мы обнаружили, что средства массовой информации выполняют очень важную роль и существенно влияют на то, как проводится аграрная политика на уровне регионов, насколько качественно власти, уровни работают на те приоритеты, которые названы Президентом Российской Федерации, насколько пользователи и те, ради которых осуществляется приоритетный национальный проект, в курсе вообще механизмов и понимают, что им необходимо делать. То есть здесь средства массовой информации выполняют важнейшую роль.
Я бы так впрямую сказал, что это – роль разъяснительная, агитационная, роль общественного контролера. Я бы хотел поблагодарить за это, так как мне приходится ездить по регионам, и всегда мы встречаемся с представителями СМИ. Я бы назвал несколько регионов, хотя здесь можно говорить о десятках субъектов Российской Федерации. Это и Республика Мордовия (в начале этого года эти примеры уже звучали), это и Краснодарский край, Липецкая область, Оренбургская область. Сейчас я только что был в Алтайском крае – Алтайский край, целый ряд национальных республик – Татарстан, Удмуртия, Чувашия. Я прямо могу сказать, что качество СМИ, сопровождающих приоритетный национальный проект, прямо пропорционально тому, каковы там показатели, и вообще как власть активно работает с этими важнейшими государственными программами. Так что это тоже один, наверное, из показателей, кроме производственных показателей, которые можно было бы ввести в оценку того, что у нас происходит в регионах и что происходит на уровне районного и муниципального звена.
ВЕДУЩАЯ: Главный редактор газеты «Удмуртская правда» Сентякова Светлана задает такой вопрос: будучи вместе с Владимиром Путиным летом текущего года в Ижевске на совещании по проблемам агропромышленного комплекса, Вы говорили о необходимости преодоления технического отставания села. Это большая проблема. Как она решается?
А.ГОРДЕЕВ: Частично на этот вопрос я уже отвечал, когда мы говорили о приоритетном национальном проекте. Я сказал, что он как раз и нацелен на модернизацию сельского хозяйства, на то, чтобы были внедрены новые технологии, чтобы мы не только показали, обучили, что такое техника, оборудование уже ХХI века, но и могли сделать так, чтобы это все внедрялось и покупалось со стороны сельхозорганизаций. Поэтому появились восьмилетние кредиты – они решают эту задачу при поддержке государства. Есть у нас и кредиты до пяти лет, тоже долгосрочные, и также там две трети процентной ставки компенсирует государство. Работает система аграрного лизинга, и она увеличивается по масштабам. Мы имеем расширенный план проведения ярмарок, выставок, они прежде всего тоже нацелены на решение этой важнейшей технологической задачи.
В общем, целый ряд таких инструментов, которые как раз ставят задачу перед нами как перед властью, что нам надо сделать современное сельское хозяйство способным работать эффективно, продуктивно, экономически выгодно, с хорошими условиями труда. И тогда можно туда привлекать, соответственно, и молодые кадры. В общем, идет работа. Она, конечно, идет не в тех масштабах, как мы бы хотели.
Такие цифры: для того чтобы нам сейчас перевооружиться и выйти на нормальный уровень состояния основных фондов, в российский АПК надо привлечь 1 трлн рублей. Мы говорим, что нацпроект дал толчок, мы привлекаем сейчас 160 млн рублей.
То есть здесь надо увеличить подходы государства и, возможно, повысить внедрение новой техники примерно в 4–5 раз, тогда это будет ощутимо. Также ставим это как задачу – принятие государственной программы развития сельского хозяйства, которая пойдет в рамках соответствующего закона. Не знаю, будет ли этот вопрос по закону, я бы тогда еще и разъяснил, что дает закон и в чем особенность этой государственной программы. Спасибо.

...

ВЕДУЩАЯ: Яруллин Гимал. Местное самоуправление, Республика Башкортостан. «Когда Россия сможет полностью отказаться от поставок импортной сельхозпродукции?»
А.ГОРДЕЕВ: Вы знаете, так нельзя ставить вопрос: вот давайте откажемся от всего импорта. Наверное, абсурдно, если бы Министерство сельского хозяйства настаивало на принятии федеральной целевой программы по производству бананов и апельсинов. Надо смотреть конкретно с нескольких позиций.
Первое: что является традиционным продуктом питания для российских граждан? И здесь круг довольно для нас понятный – мясо, молоко, картофель, овощи, сахар, соль и так далее.
Второе: очевидно, надо исходить из элемента продовольственной безопасности. Я, может, скажу известную фразу, но она имеет на сегодня глубокий смысл. Еще Конфуций сказал, что в стране должно быть достаточно продовольствии и оружия, и тогда народ будет доверять своему правителю. То есть любая страна может жить спокойно, когда есть хорошая армия, вооружение и есть в наличии именно свое продовольствие. То, что считается социально значимым, и то, что потребляется традиционно. Поэтому здесь возникают критерии продовольственной безопасности. Что бы ни происходило в наших отношениях с другими странами, какая бы ситуация ни была в мире, мы должны понимать, что обеспечим и экономически, и физически доступ наших граждан в любой точке страны к главным продуктам питания, о которых я коротко сказал выше.
И третий вопрос – это вопрос такой социальной ситуации, скажем, о хлебе. Понятно, что хлеба в стране должно быть не только достаточно, но и он должен иметь ту цену, которая бы обеспечивала абсолютно всем гражданам доступ, потому что это социальный продукт. И мы в любые периоды, есть урожай, нету урожая, такие механизмы тоже существуют, должны обеспечить, чтоб на рынках всегда присутствовал у нас хлеб и другие такие важные социальные продукты питания. Поэтому, исходя из этих критериев, можно построить модель – мы предлагали, кстати говоря, доктрину продовольственной безопасности, при которой государство при любых условиях такой уровень неснижаемого объема производства продовольствия и доли на рынке могло бы обеспечить. В частности, по мясу, я считаю, что это минимум 80%. На сегодня этот порог, к сожалению, пройден, мы имеем в балансе потребление импортного мяса около 35%. И это, я считаю, очень опасно. В частности, эти всплески цен, которые существовали в прошлом году, сказали нам о том, что мы слишком зависим от импорта, и как только там начались ценовые сдвиги, они тут же отразились на нашем рынке. Спасибо.
ВЕДУЩАЯ: Газета «Тамбовская жизнь»: На Тамбовщине в текущем году выращен хороший урожай сахарной свеклы. Но переработчики сдерживают приемку сладких корней из-за нехватки мощностей. Нет ли возможности помочь в реконструкции сахарных заводов? Это прямая выгода для крестьян.
А.ГОРДЕЕВ: Если брать в целом страну, то у нас достаточно мощностей для переработки сахарной свеклы, мы никогда не импортировали столько сахара-сырца, как сейчас это делаем. Но в то же время если брать региональный срез, то, в частности, Тамбовская область является таким ярким регионом, где в советские годы мало было создано перерабатывающих мощностей. Наверное, здесь какой-то был замешан политический аспект – отношение к области со стороны партийной советской власти со времен Гражданской войны, когда было соответствующее возмущение граждан, мятежи. Но это уже история, я эту область неплохо знаю, не раз там бывал, и вижу, что область от этого страдает. Имеет прекрасный потенциал земельный, имеет в общем-то профессионально сильное сообщество в сельском хозяйстве, но вынуждена все сырье отдавать другим регионам – в соседние и вплоть до Москвы.
Сегодня очень много молока, представьте себе, сырье, возится из Тамбова в Москву, преодолевая большие расстояния. Губернатор Олег Иванович Бетин поставил такую задачу перед областью, есть программа, я знаю, о создании крупных перерабатывающих комплексов, в том числе о сахарном заводе у нас был разговор с губернатором буквально недавно, где-то недели четыре назад мы встречались. Наверное, надо, чтобы федеральная власть с учетом специфики области могла так проводить политику, чтобы уйти от универсальных подходов ко всем регионам. В данном случае надо через систему поддержки кредитования помочь Тамбовской области создать перерабатывающие предприятия не только по сахару, но и по молоку, и по мясу, и по зерну. Мы этим будем реально заниматься.
По текущему году приходилось даже мне вмешиваться, с тем чтобы помочь сбыть сахарную свеклу. И я, буквально исходя из этого вопроса, постараюсь сегодня с Олегом Ивановичем поговорить на эту тему, вернувшись на рабочее место.

...
ВЕДУЩАЯ: Газета «Тульские известия». В России миллионы гектаров заброшенных, выведенных из оборота плодородных земель. Между тем сельхозпредприятиям, которые на свой страх и риск пытаются их освоить, засеять, не только не оказывается никакая помощь, но и чинятся разного рода препоны в оформлении прав собственности на землю. Будет ли это исправлено?
А.ГОРДЕЕВ: Я бы разбил ответ на два блока. Если говорить, как используется сельскохозяйственная земля на сегодня не только с точки зрения площади, но и с точки зрения продуктивности, то надо сказать, что мы используем гораздо продуктивнее, чем в плановый советский период. Есть такие данные, их можно привести: у нас и урожайность выросла средняя за пятилетку, существенно сдвинули показатели не только по урожайности, но и, говоря о структуре особо ценных на сегодня видов культур, это и рапс, здесь вообще мы в несколько раз превышаем показатели того периода, это и производство кукурузы на зерно, и целый ряд других. Но если говорить территориально, то, конечно, мы из оборота убрали, «вымыли» за счет того, что нет экономической мотивации, очень низкие доходы, порядка 18 млн гектаров пашни. Это очень большой показатель, и надо признать, что это глубокая ошибка государства, когда мы допустили снижение использования таких больших сельскохозяйственных площадей.
Почему я так говорю? Потому что если выровняются сегодня условия функционирования сельского хозяйства в Европе, в России, в других основных аграрных державах, скажем в Соединенных Штатах, Бразилии, Аргентине, то наш потенциал не ниже, мы можем быть совершенно конкурентоспособными и производить на этих площадях достаточно продовольствия не только для страны, но и для всего мира. А сегодня напряжение с продовольствием в мире нарастает. Примерно 800 млн голодающих в мире, 1,5 млрд недоедающих.
Растет рынок Индокитая сегодня. Это для нас хороший бизнес, в том числе для сибирских регионов. Более того, мне приходилось говорить о том, что в мире все больше и больше возрастает спрос на биомассу как на энергетический ресурс, и я бы сказал, что лет через 30 наше министерство будет называться «Министерство сельского хозяйства и энергетики», имея в виду получение энергии за счет и зерна, и рапса, и других видов биомассы. То есть это уже вещь очевидная, она реализуется сегодня в странах Евросоюза.
И второй блок, говоря об оформлении прав собственности на землю. Надо что понимать: в начале 90-х годов была допущена в каком-то смысле и трагическая ошибка по отношению к такой приватизации земли. По сути, это была такая компанейщина, я считаю. Это было равнозначно тому, что произошло в 1917 году, когда «фабрики – рабочим, землю – крестьянам», но реально там этого не получилось, и здесь, надо констатировать, ничего не получилось. И, принимая Земельный кодекс, принимая специальный закон об обороте сельскохозяйственных земель, нам приходилось – в этом противоречии юридических норм, в этих непростых политических условиях, на базе неправильно принятых государственных решений, это можно сегодня подчеркнуть – находить путь, как выйти из всего этого, прежде всего сохранить права граждан. Потому что, раздав свидетельства на право земли в виде земельных долей, мы не могли допустить, чтобы это осталось какими-то «фантиками».
Сейчас этот вопрос юридически выстроен. Нужен определенный исторический этап, то есть переходный период, когда, на наш взгляд, все это в течение буквально пяти лет будет иметь правильную юридическую конструкцию и соответствующие хозяйственные отношения, выстроенные на договорной основе. Процесс этот идет. И я бы здесь еще раз подчеркнул, что сельскохозяйственная земля – это всегда, прежде всего, интересы российского государства и российского культурного общества, кому бы ни принадлежала эта земля. И на сегодня надо понимать, что пользователи сельхозземель работают уверенно, и земля имеет только тогда цену, когда за ней стоит внятная и эффективная агропродовольственная политика страны. И, поднимая уровень жизни на селе, делая так, чтобы сам аграрный бизнес был выгодным, понимая, что государство всегда будет по-особому относиться к целевому использованию земли, мы эти вопросы снимем.

...
ВЕДУЩАЯ: Спасибо. Газета «Новая Кондопога». Приоритетным национальным проектом предусмотрено выделение кредитов для развития крестьянских и фермерских хозяйств. Однако многие хозяева не могут воспользоваться этим правом, так как им нечего заложить, они не имеют ликвидного имущества, а получить более или менее серьезный кредит фермер не может. Кроме того, процедура оформления кредита очень формализована, поэтому многие просто не хотят связываться. Как Вы считаете, не пришло ли время упростить оформление и выдавать кредиты на более льготных условиях для тех, кто служит земле?
А.ГОРДЕЕВ: Понимаете, ведь вся экономическая политика поддержки и в рамках приоритетного нацпроекта опирается на созданные экономические субъекты, на правила, которые существуют по Гражданскому кодексу, по принятым процедурам Центрального банка. И, конечно, сам по себе банк – это всегда консервативная организация. Ясно, что деньги – это вещь, требующая счета, понятно, что нас всегда обвиняли, и, кстати говоря, порой правильно, так как приучили: село кредиты берет, а потом списывает. Но я вспоминаю, когда мы ставили задачу перед руководством страны возродить Россельхозбанком национальную кредитно-финансовую систему в сельском хозяйстве, Президент нам сказал: несмотря на то что финансово-экономический блок Правительства против, я иду на это и вас поддержу. Единственное, если вы разорите этот банк, если вы создадите там невозвраты, будете за это там отвечать. Во-вторых, вы вообще сельское хозяйство как черную дыру, как метку окончательно в обществе закрепите, что с вами работать цивилизованно не надо. Поэтому, естественно, сегодня Россельхозбанк и другие банки работают на принятых технологиях. Если кредит, то надо, чтоб ты мог подтвердить свою нормальную экономическую деятельность, представить баланс, дать залоги. Потому что деньги, как я сказал, любят счет и требуют возврата. Тем не менее, конечно, мы идем на упрощение. Мы, когда вошли в кредитование в текущем году и когда речь пошла о личных подворьях граждан, понимали: надо и сеть параллельно восстанавливать.
Банки многие, в том числе Сбербанк, я не открываю никакой, наверное, здесь секретной истории, стали уходить даже с районного звена, потому что они тоже работают исходя из экономической целесообразности, и у нас в ряде крупных регионов исчезли банки в районном звене. И чтобы заемщик, даже предприятие, взял кредит, нужно поехать куда-то в банк, там что-то оформить, обслуживаться, надо было преодолевать сто километров. Мы поставили такую задачу: в течение двух лет дойти до каждого районного звена и в каждом сельском крупном поселении создать еще и уполномоченных от банка. Вот только в этом году мы удвоили количество представительств Россельхозбанка, в следующем году поставили задачу это завершить. Все это дает возможность напрямую работать с заемщиками, помогать им оформлять документацию, обучать, подсказывать, как надо упростить эти процедуры, в том числе и на уровне Центрального банка России. И были, например, приняты такие решения, когда мы кредиты до 30 тысяч рублей, а на селе 30 тысяч рублей – это в общем-то нормальные деньги, позволяющие купить или скот, или корма, стали выдавать просто под письмо главы сельского поселения, который нам подтверждал, что есть такой гражданин, есть такая семья и они ведут личное хозяйство. И 30 тысяч рублей без всяких залогов стали оформлять.
Дальше. Мы вышли на такую систему, что принимаем поручительство соседей. Два соседа поручаются за третьего, и он получает под их поручительство кредит. Мы ставим вопрос, и в ряде регионов он уже решен. 26 регионов решили, чтобы появились залоговые фонды за фермеров. Мы понимаем, что фермеры сегодня наиболее незащищенные в этой системе кредитования, тем более – когда идет становление, когда возникают новые кооперативы, у которых нет залогов, но нужны соответствующие оборотные средства. И уже в этом году рассматривали эти вопросы на президиуме Совета по нацпроектам, был принят целый ряд таких систем, которые упрощают. Вообще я бы, отвечая на этот вопрос, хотел сказать, что мы уже перед банком ставим такую задачу: не только выполнять такие производственные задачи, но и развивать на селе потребительское кредитование, развивать на селе современные банковские услуги, чтобы люди были встроены в цивилизованную систему. Мы ставим задачу, чтобы банк взял технологии, они известны во всем мире, борьбы с бедностью в том числе. Так что это такой, с одной стороны, взаимовыгодный процесс, а с другой стороны – такой процесс, где не избежать выполнения определенных правил и процедур.
ВЕДУЩАЯ: Далее вопрос. Сычева Наталья, СМИ из Приморского края. «Какова реальная возможность включения аквакультуры в проект? В какой стадии находится сейчас разработка данной программы, какие структуры привлечены к процессу? В этом направлении существует масса проблем, тормозящих создание и развитие мариферм, начиная от размытого нормативно-правового поля, в том числе отсутствия четкой схемы закрепления водных участков за пользователем, и заканчивая элементарным отсутствием специализированного оборудования для таких хозяйств. Как будут учитываться эти и другие региональные особенности при разведения водных культур?»
А.ГОРДЕЕВ: Хороший, профессиональный вопрос. Мы увидели, что аквакультура (если простыми словами сказать, это вид такой деятельности, как товарное рыбоводство, искусственное выращивание гидробионтов, используя водный фонд имеет колоссальную перспективу. Если мы говорим о водном фонде, то – это известные данные – мы занимаем второе-третье место в мире по количеству различных озер, речек. И марикультура, если говорить о прибрежных регионах, прибрежной полосе морей. И данные мировые показывают: идет очень большой рост, опережающий рост производства рыбной и другой продукции за счет такого вида бизнеса.
Я мог бы привести такой сравнительный пример. В России сегодня, если взять общий баланс производства, товарное рыбоводство составляет всего 3%. Если взять Китай, то уже где-то под 60%, и продолжает активно там развиваться.
Поэтому мы такое решение предложили Правительству, в частности – на Президиум совета по нацпроекту. Я благодарен, что здесь Дмитрий Анатольевич Медведев быстро, оперативно отреагировал. Мы выехали в Астрахань, он провел там совещание, пригласили туда представителей регионов всей России, и с Дальнего Востока были там, и с Севера, и с Юга, обсудили там, что необходимо сделать. В общем-то на первом этапе не так уж много надо со стороны государства, чтобы бизнес стал вкладывать в эту отрасль. Решения такие уже приняты. Со следующего года аквакультура попала в приоритетный нацпроект, и речь уже идет минимум о двух вещах – это то, что на такого рода объекты и создание обустройства будут теперь доступны льготные восьмилетние кредиты, а также по лизинговому фонду также на льготных условиях будут предоставляться оборудование, необходимая техника. Сейчас мы подготовили соответствующую программу, работает над этим Министерство сельского хозяйства совместно с Министерством экономического развития и торговли, потому что мы ставим эту задачу на долгосрочный период. Я считаю, что мы здесь делаем существенный прорыв, а надо понимать, что это задача не только отрасли – вот есть деятельность, давайте зарабатывайте деньги, а это вообще существенная задача – изменение в лучшую сторону всей структуры питания российских граждан. Это наиболее ценные виды белка, и, кроме того, здесь очень хорошие сочетания, для того чтобы мы могли локальных производителей и локальные рынки соединить в единое целое, чтобы люди могли именно охлажденную продукцию приобретать, порой живую, так что здесь существенная задача – улучшение качества питания наших граждан, а следовательно, я бы и говорил о задаче оздоровления населения.
ВЕДУЩАЯ: Регламент нашего мероприятия, к сожалению, у нас подходит к концу, давайте последний вопрос зададим. Сотрудник агропромышленного комплекса из Башкортостана спрашивает: «Крестьяне нашей республики традиционно большой интерес проявляют к коневодству и пчеловодству. Отрадно, что с будущего года направление ускоренного развития животноводства национального проекта дополняется коневодством, рыболовством, овцеводством. Можно ли надеяться на включение туда и пчеловодства?»
А.ГОРДЕЕВ: Да, но я бы здесь поправил, что мы говорим не о коневодстве в целом, а мы говорим о таком особом виде, как табунное коневодство. Я здесь за неимением времени не могу раскрыть, что это такое, но это очень интересная традиционная деятельность целого ряда регионов – Республики Якутия, Республики Алтай, целого ряда других регионов. Именно эту часть мы берем сейчас в приоритетный нацпроект. Вы знаете, пчеловоды – их понять можно. Я поддерживаю идею, чтобы у нас все попало в приоритетный нацпроект. Можно сейчас сказать о пушном звероводстве, почему оно не попало, или я могу сейчас десять отраслей назвать, которые заслуживают того, чтобы государство на это обратило внимание. Кстати говоря, если мы возьмем данные по производству меда, то у нас здесь довольно существенный рост по сравнению с тем плановым советским периодом, и у нас здесь активно развивается бизнес. Прежде всего надо помочь с тем, чтобы навести порядок в розничной торговле и на прилавках. У нас очень много поддельной продукции, суррогатной продукции. Под видом хорошего меда завозят сюда все, что угодно, включая и китайскую продукцию, а это не живой мед. Даже если мы возьмем сегодня, как производится мед в Европе, то в 90% случаев это уже не мед, а сироп, прошедший специальную обработку, с тем чтобы он не засахаривался. Но он теряет свои лечебные свойства. Поэтому здесь вопрос – как добросовестному пчеловоду, поставляющему натуральную продукцию, получить преимущество. И чтобы покупатель пришел и понимал: это вот настоящее, а это, извините, в виде сахара, сиропов – с другой ценой.
Надо думать о том, что пчелы – это тоже животные, чтобы здесь заниматься селекцией, племенным делом. Мы сейчас пытаемся восстановить в министерстве соответствующий подотдел, потому что административная реформа так нас подрезала, что мы просто потеряли специалистов по целому виду направлений. А ведь что такое пчеловодство? Это целая наука, надо в ней разбираться. В общем, будем двигаться.
И, говоря вообще о госпрограмме развития сельского хозяйства, которую должны мы принимать – тоже не просто Правительством, а федеральным законом, как я уже сказал, – то мы предусматриваем, что там все виды подотраслей сельского хозяйства в том или ином виде будут отражены. Мы говорим о том, чтобы был комплексный подход, не только «дайте деньги». Чтобы решались вопросы, связанные с регулированием рынка, как будет строиться налоговая политика в той или иной сфере и антимонопольная политика, потому что в каждом виде есть свои нюансы. Так что я призываю пчеловодов поддержать, и вообще больше и больше потреблять меда, как это делает Юрий Михайлович Лужков.
ВЕДУЩАЯ: У нас есть несколько минут, чтобы журналисты, которые находятся в зале, могли задать вопросы.
ПЕРВЫЙ КАНАЛ, Иван Благой: Скажите, пожалуйста, если еще раз вернуться к теме сельскохозяйственных кредитов. Насколько успешным Вы видите сам процесс выдачи кредитов? И какие перспективы в цифрах Вы видите?
А.ГОРДЕЕВ: Я уже сказал, что есть у нас показатель, мы имели расписанные по банковской сфере, как раз по делу кредитования, некие для себя рубежи. И, если мы возьмем и ускоренное развитие животноводства, и все, что касается малых форм аграрного бизнеса, мы эти годовые рубежи уже сейчас перевыполнили. Это более 100 млрд рублей по первому направлению, а ставили задачу 80 млрд привлечь, и это более 30 млрд рублей по второму направлению, а план был у нас – 25 млрд рублей. Но ясно, что этого недостаточно. По ощущениям абсолютного большинства сельхозпроиводителей, банки, кредиты пришли на село. Мы можем это сравнивать еще и с прошлым годом. Я вам назову. По товарному сектору у нас кредиты увеличились в 2,5 раза, то есть не на проценты рост идет, а по фермерскому сообществу в 8 раз. Но я говорю о том, что есть высокие темпы. На следующий год, отвечаю на ваш вопрос, мы поставили задачу сохранять эти темпы. Если мы, сохраняя такие темпы расширения кредитования и доступа туда сельхозпроизводителей, сможем сохранить в ближайшие три года, то мы скажем: кредиты сельские, банки пришли на село. Потому что это коснется, я думаю, больше половины сельхозпроизводителей страны.
ТЕЛЕКАНАЛ «РОССИЯ», Игорь Карачин: Алексей Васильевич, вопрос в продолжение темы о землях сельхозназначения. Ряд экспертов в области АПК выражают мнение, что есть земли, в основном вокруг крупных городов, таких как Москва, Самара, Новосибирск, где производство сельскохозяйственной продукции в принципе нерентабельно, потому что проще там создавать коттеджные поселки, продавать, и это сумасшедшие прибыли приносит. Вот нет ли в планах министерства, которое Вы возглавляете, вывести земли сельхозназначения, допустим, 50-километровая зона вокруг таких городов, а деньги по рыночной цене дать в виде компенсации местным жителям? Спасибо.
А.ГОРДЕЕВ: Сама такая идея хорошая: что-то там продать, а деньги раздать. Но тут надо понимать так, что вопрос перевода земель из одной категории в другую – это вообще полномочия субъектов Российской Федерации. И Министерство сельского хозяйства вообще-то вырвано из этого процесса.
Другой вопрос, плохо это или хорошо, но я считаю, что это неправильно.
Минимум мы должны мониторить, своевременно информировать власти общества, что у нас происходит.
Теперь, отвечая на вопрос касательно крупных промышленных центров. Я бы это увязывал с генеральным планом развития городов. Речь ведь не просто – увидели хороший кусок земли. Ну давайте продадим и на этом заработаем. Возьмите Московскую область. Сейчас там проводится политика, как сделать современное генеральное планирование в 21 веке. Но наследство… Если посмотреть, что происходило в 90-е годы, пролетая даже над областью, такое ощущение, что там вся страна решила построить себе дома, и процентов 80% из них просто не достроены. И земля не используется ни в этом назначении, ни в другом. То есть мы таким подходом можем создать Шанхай – в старом значении, сейчас Шанхай – современный город. Поэтому мы должны исходить из того, что у каждого региона, у каждого города, а здесь надо, кстати говоря, двум субъектам над генеральным планом поработать – Москве и Московской области, должен быть план развития. И те земли, которые попадают под застройки - то ли это жилье, то ли промышленные центры, какой-то инфраструктуры, логистической, складской и так далее, - они, конечно, должны переводиться. Поверьте мне, сегодня селяне вокруг городов за эти земли не держатся с точки зрения того, что это для них супервыгодный бизнес. Здесь надо и смотреть экологические вопросы, зачастую нельзя выращивать вдоль дорог ту или иную продукцию, которая впитывает в себя все эти выбросы. Так что это комплексный вопрос, его надо просто-напросто решать цивилизованно. Опять же, возвращаясь к приватизации земли… То, как происходила и приватизация сельхозорганизаций вокруг городов, здесь допущена масса ошибок, когда мы подтолкнули к тому, чтобы целый ряд структур или конкретных физических лиц занялись просто бизнесом или торговлей этой земли, а не созданием на этой земле чего-то полезного. То есть современный подход может все эти вопросы очень упорядочить.
ПЕРВЫЙ КАНАЛ: Позвольте еще один вопрос. Вы говорили о преференциях российским производителям по отношению к иностранным, а как политика в этом отношении будет проводиться? Если возможно, более конкретно и с учетом вступления России в ВТО.
А.ГОРДЕЕВ: Вы знаете, я могу здесь только надеяться, что политика изменится, потому что то, что мы до недавнего времени в части поддержки села проводили, в общем-то, это – недостаточно и в каком-то смысле ущербно. Есть целый ряд конкретных примеров. Допустим, мы уже привыкли, объем поддержки Евросоюза составляет 60 млрд евро. То есть это 45% бюджета Евросоюза идет на поддержку села. Кроме того, существуют программы уже на уровне страны, провинции, регионов, департаментов, и если мы пересчитаем на гектар пашни, это где-то в сорок раз выше, чем у нас. И потом мы говорим – какая конкурентоспособность? Это все равно, как выйти на поле битвы, один в трусах, другой с автоматом, в костюме и так далее. Вот примерно так можно сравнить и здесь. Яркий пример – Белоруссия и Россия. По Белоруссии мы все данные знаем, она всю жизнь от России составляла от 6 до 10%, не больше, в объемах. Имеет объем государственной поддержки села ровно такой, как в России. И мы тоже сейчас ставим вопрос в рамках союзного государства, что это ненормально. Если мы – союзное государство, нет границ, давайте договариваться. Во-первых, нам надо повышать поддержку сельхозпроизводителей, во-вторых, вы у себя делайте адекватную политику, чтобы мы все работали на равных.
ПЕРВЫЙ КАНАЛ: А что бы Вы предложили, что возможно сделать именно в изменившихся условиях?
А.ГОРДЕЕВ: Мы исходим из того, что в стране есть бюджетные возможности, и когда нам говорят, что все сдерживает макроэкономика, тогда давайте войдем в межотраслевые пропорции. Вот о чем я говорил. То есть надо смотреть, что не может в целом быть плохих отраслей. Надо выравнивать это. Первый шаг сейчас сделан – 7,5 миллиардов рублей выделяется на компенсацию затрат на дизтопливо. Есть такой шаг.
Дальше. Надо сделать адекватную таможенно-тарифную политику, которая бы добросовестность на рынке обеспечивала.
Третье. Я говорил о социальном аспекте, что надо приходить в село и понимать, что обеспечивать жизнь там, в том числе и государство должно создавать инфраструктуру, дороги, энергообеспечение, культурное обслуживание, здравоохранение и так далее. То есть это комплексный вопрос, это удел госпрограммы. Масштаб, это вопрос сегодня, я опять скажу уже как министр сельского хозяйства, как лоббист, это вопрос зрелости правительства. Мы не можем внутри договориться по подходам к сельскому хозяйству и к пониманию роли сельского хозяйства в российском обществе. Шаг за шагом это делаем. Думаю, используя и некие политические процессы, в следующем году сделаем более существенный шаг. Все-таки, когда идут на выборы, все вдруг понимают, что село как электорат становится решающим фактором поддержки той или иной партии, того или иного кандидата. Вот это я и буду делать. За себя могу ответить. Спасибо.
ВЕДУЩАЯ: Спасибо, Алексей Васильевич. Спасибо вам за то, что ответили на вопросы нашей аудитории.
А.ГОРДЕЕВ: Спасибо.

Полную версию Инет-конференции можно прочитать на сайте rost.ru